Марина Москвина

МОЯ СОБАКА ЛЮБИТ ДЖАЗ

пьеса

Действующие лица:
РАССКАЗЧИКАНДРЮХА Антонов – повзрослевший. Высокий обаятельный молодой человек.
АНДРЮХА Антонов – мальчик лет 10.
МАМА.
ПАПА.
Такса Кит.
Музыкант – легендарный джазовый саксофонист, мировая знаменитость.
Учительница по музыке Наина Петровна.
Девочка Дина – одноклассница Андрюхи.
Крюков – одноклассник.

Остальных героев изображает РАССКАЗЧИК:
Путник Автандил Эльбрусович
ВЕТЕРИНАР
ДЯДЯ ЖЕНЯ, врач-ухогорлонос
РЕПЕТИТОР Владимир Иосифович
Толя МЫЛЬНИКОВ, рыбак и сосед по даче
Психотерапевт Варежкин Гавриил Харитонович
Физкультурник.
Картонный плоский кот Кузя неподвижно сидящий – то там, то тут.

Картина первая. («Путник запоздалый»).

Открывается занавес. Перед нами – пустая коробка сцены. Полусумрак. Звонит телефон. Выходит молодой человек. РАССКАЗЧИК. Повзрослевший АНДРЮХА Антонов.

РАССКАЗЧИК Да? (он высвечивается в полумраке на сцене – с мобильным телефоном). Да, это я. Я сейчас не могу (оглядывает растерянно пустое пространство). Срочное совещание? Нет, не успею. Да вернусь я, вернусь. Ну, не то, чтобы занят. У меня одно дело. Какое-какое? (пауза) …Понимаешь, иногда вдруг – хочется – так остановиться и вспомнить свое детство. Я ненадолго. Нет, телефон не буду отключать. Вообще, если что-то важное очень, то ты мне звони. …У тебя ведь тоже было детство. А? Ну, не знаю, что у тебя было за детство, если ты не хочешь его вспоминать. Надо же – иногда. Кстати, знаешь, замечательное было время…Ладно, я скоро обратно. Появлюсь. Что ты, не понимаешь? Да не потеряюсь, я – так, немножечко побуду и вернусь. Что сказать, где я?
Скажи, он …в своем детстве.
Кладет в карман телефон и оглядывается в пустоте – смотрит на зрителей. Может быть, на стене – слегка подсвеченный – висит саксофон.

АНДРЮХА Ну, вот я и на месте. Тут я жил. Здесь была моя комната. Здесь был стол (он вытаскивает стол). Здесь кровать (вытаскивает кровать). Тут должны стоять стулья. Люстра… (тянет за веревку – спускается люстра) В углу – шкаф. На шкафу – гитара… Здесь подстилка, у меня была собака – такса Кит (вешает портрет над подстилкой).

Все, что наш герой выкатывает на сцену – весело высвечивается лучами, всюду свет зажигается, яркий, разноцветный. Начинает звучать мелодия – лирическая, берущая за душу, НО джазовая, саксофон. РАССКАЗЧИК выстраивает на сцене мир воспоминаний, мир своего детства. Поэтому вся обстановка должна быть очень «театральная», яркая, слегка искусственная, будто нарисованная. Что-то может быть плоским, двухмерным, например, самовар на столе. Стол немного наклоненный, шкаф косоватый. Над столом спустилась нарисованная люстра, стол приехал на колесиках, стулья раскладные – разложил, поставил, они тоже яркие, немного карикатурные. Дальше РАССКАЗЧИК приносит и вешает на стенку окно. Вдруг в этом окне пошел дождь (видео) гремит гром, сверкает молния.

ЖЕНСКИЙ КРИК: Миша, Миша закрой окно гроза началась!

РАССКАЗЧИК Это моя МАМА.

Выходит ПАПА Миша (предположим, в маске). Весь мир на сцене построен такой условный и карикатурный, что герои в масках будут выглядеть вполне органично.

РАССКАЗЧИК Это мой ПАПА.

ПАПА закрыл окошко.

ПАПА Люся, Люся, ну мы будем пить чай?

Появляется МАМА. Она несет кружки.

МАМА А где АНДРЮХА? Зови его чай пить!

РАССКАЗЧИК АНДРЮХА… (открывает со скрипом дверцу шкафа. Оттуда выскакивает такса Кит. И начинает метаться).

РАССКАЗЧИК Я сидел в шкафу, прятался от молний. Я боюсь молний, а тут как раз гроза. Сперва короткие вспышки, грома не слышно, потом как бревна покатились «Бу-бух…» Гром, молнии – все аффектированно. Кит прыгает обратно в шкаф и вытягивает оттуда мальчика.

РАССКАЗЧИК Ну вот, все в сборе.

Все садятся за стол, чайник медленно закипает – чайник со свистком – на плите.

РАССКАЗЧИК И вдруг звонок в дверь! (оглядывается) А где дверь? Где звонок? Он ставит дверь, заходит за эту дверь, там, на крючке, уже висят аксессуары новоприбывшего героя – путника запоздалого Автандила, надевает длинный плащ и шляпу, обувается в огромные калоши, берет громадный чемодан и начинает звонить в дверь. Все это он проделывает на глазах у зрителей. Более того, около него стоит ведро с водой. Он звонит. Вдруг останавливается, берет ведро и выливает на себя. Мы все видим, что он вылил воду на себя, с него стекают потоки воды – со шляпы и с плаща, с чемодана… В этот момент АНДРЮХА подбегает, открывает дверь. Автандил входит, и вода стекает ручьями на пол. Все смотрят на него остолбенело.

АВТАНДИЛ: Я путник запоздалый. На улице непогода. Пустите переночевать. (у него совсем небольшой акцент, слегка намекающий на его благородное кавказское происхождение). Немая сцена.

АВТАНДИЛ: Меня зовут Автандил Эльбрусович, фамилия Кубанишвили. Ночь застала меня в пути.

ПАПА (через паузу): Очень рад. Снимайте свой плащ и шляпу. Пойдемте пить чай. Надеюсь, вам у нас понравится.

Автандил пожимает руку папе, руку Андрюхе, пожимает лапу Кита – вполне дружелюбно расположенного. А маме протягивает огромный пакет, с верхом наполненный черешней.

АВТАНДИЛ: А ЭТО ЧЕРЕШНЯ – ВАМ, СВЕЖАЯ ЧЕРЕШНЯ!!!

Снимает плащ, шляпу, и остается в пиджаке и в майке белой с лямками, грудь у него такая курчавая. Вот они усаживаются пить чай. Кит крутится вокруг них – машет радостно хвостом и так «разговаривает», как «разговаривают» немые или силящиеся что-то произнести собаки: — А-у-уа- ы…

Автандилу наливают чай. Он ест бутерброды.

АНДРЮХА – маленький: А что, вашего папу звали Эльбрус?

АВТАНДИЛ: Что значит «звали»? Эльбрус Кубанишвили – живой, всеми уважаемый торговец шнурками в Кутаиси. Неделю назад в районном конкурсе на самые голубые глаза он занял первое место!

Автандил довольно быстро берет инициативу в свои руки, уже он всем намазывает хлеб маслом, режет сыр, подливает кипяточек, со стола бросает собаке колбасу… И не умолкая рассказывает разные диковинные истории.

АВТАНДИЛ: Однажды я в море потерял штаны. У меня мощность прыжка очень большая. И очень большие купальные штаны. Представляете, как человек может испугаться, если мои штаны обовьются у него вокруг ноги?!!

МАМА А вы живете у моря?

По ее интонации ясно, что она не прочь нанести Автандилу ответный визит – летом, на каникулы, со всей семьей.

АВТАНДИЛ: Да. Всего в двух шагах от моря у меня есть маленький дом, очень большой.

МАМА А с кем вы живете, с семьей?

АВТАНДИЛ: С орлом.

МАМА и ПАПА С ОРЛОМ???

АВТАНДИЛ: Да! В доме завелись мыши, тогда я развел ужей – от мышей. Ужи быстро плодятся, и не успел я глазом моргнуть, как дом закишел ужами. Тогда я купил орла. Случайно. В ресторане у пожарных. ОРЕЛ! Понимаете??? ОРЕЛ!!!

Автандил показывает некую пантомиму «Орел» — поворачивается в профиль – у него у самого большой орлиный нос, раскидывает руки, похожие на крылья какой-то косолапой птицы.

АВТАНДИЛ: Да я вам сейчас его покажу!!!

Он открывает чемодан и оттуда с клекотом появляется как бы живой орел – внушительных размеров, он машет крылами, страшный такой, глаза горят…

МАМА АХ!!!

АНДРЮХА маленький ликует. Кит забирается под стул. ПАПА в шоке.

АВТАНДИЛ: О, с каким кровожадным клекотом кидался он за моим спаниелем!..

АНДРЮХА – маленький: У вас и спаниель есть?

АВТАНДИЛ: Два! Херольд Первый и Херольд Второй.

Он сажает орла на плечо, приоткрывает чемодан, чтобы достать этих спаниелей. Из чемодана слышится оглушительный лай целой своры собак. Кит кидается к чемодану и тоже лает.

АВТАНДИЛ: А! (смотрит на Кита и захлопывает чемодан).

МАМА А где спит орел?

АВТАНДИЛ: Я ему полочку сколотил. Он на нее сядет и сидит. Правда иной раз пуляет.

МАМА Как пуляет?

АВТАНДИЛ: Хвост поднимет и пуляет.

Он берет орла – и тут орел уже в виде насоса, который стреляет пробками (воздух пробки выталкивает – пистолет «пугач»). Автандил берет орла за голову – и орел у него, как пулемет. Он может стрелять теннисными шариками. Стрельба идет в кухне, звон разбитого стекла, треск, грохот. Все валится, чуть ли не рушится дом. Парочка теннисных шариков вылетит в публику.

АВТАНДИЛ (перевозбужденно): …На расстоянии семи метров попадал. В стене вмятину делал. И ЧУТЬ ЧЕЛОВЕКА НЕ УБИЛ. Я нес его на плече, а он…

МАМА Давайте переменим тему разговора.

АВТАНДИЛ: Хорошо (отсаживает орла). ОДНА МОЯ ПОДРУГА ПОЕХАЛА НА ДАЛЬНИЙ ВОСТОК ЛОВИТЬ КРАБОВ….

Автандил входит в раж. Его оранжевый ремень становится все оранжевей, а зеленый гребень в волосах – зеленей. Да и весь Автандил на глазах разгорается, прямо как заря.

АВТАНДИЛ: Матросы вытаскивали крабов из сетей, и она тоже с ними, МОЯ ПОДРУГА.

Он замолкает. Зловещая пауза. Барабанная дробь. АНДРЮХА-маленький одновременно страшится и ликует, Автандил ему дико нравится. Хотя понятно, что ничем хорошим эта история с ПОДРУГОЙ не кончится.

АВТАНДИЛ: Она взяла краба, бросила, НО НЕ ТАК КАК НАДО… (из того же чемодана он достает краба – это такая кукла на руке с огромной клешней) И МАТРОСУ ОДНОМУ КРАБ КЛЕШНЕЙ НОС ОТХВАТИЛ.

МАМА (в полуобмороке) СОВСЕМ?

АВТАНДИЛ: НАПРОЧЬ. ВОТ ТАК! (и клешней краба отхватывает себе нос, который у него держался на липучке).

МАМА падает в обморок.

ПАПА (обеспокоенно) Что это за грохот?

Пока ПАПА будет обмахивать маму платочком, Автандил прицепляет обратно свой нос, прячет краба в чемодан, и тут взор его падает на гитару на шкафу…

АВТАНДИЛ: АНДРЮХА! Тащи гитару! (Берет гитару в руки, перебирает струны). Однажды я сделал себе гитару. Просил лучших мастеров, никто как я хотел, делать не соглашался. «Это все равно, — говорили они, — что просить сделать кривой гроб». Я сделал ее за два дня. Пришел с ней и встал во дворе консерватории. Все высыпали на балконы. «Сыграй!» кричат. Я только струны тронул. Они: «Что это было, слушай! Это же бархат и хрусталь. Нижние – бархат, верхние – хрусталь!» Тут приезжает гитарист из Ипании. (Автандил достает из чемодана куклу испанского гитариста, похожего на Автандила, точная копия, но только маленькая). Со своей гитарой. (Дает куклу Андрюхе). «Три тысячи, — говорит, — за нее заплатил! Чистая бразильская ель и палисандр! А у меня – адыгейская ель и тута! Разошлись – я и легендарный испанский гитарист по разным комнатам. А слушатели столпились в коридоре. (Автандил начинает играть одно, испанский гитарист в руках Андрюхи – другое, то одно громче, то другое, МАМА и ПАПА то слушают испанца, то поворачиваются к Автандилу).

АВТАНДИЛ: И что же? Всемирно известного гитариста от меня ни один профессор не смог отличить!!!

«Музыканты» дают жару. Кит танцует фламенко.

ПАПА (в разгар игры – пронзительный взгляд на Автандила) А вы кто по профессии, если не секрет?

Автандил – бззынь! по струнам и замолкает. Кит замирает в позе испанского танцора. Только кукла испанского гитариста – Автандил – в миниатюре – продолжает наигрывать.

АВТАНДИЛ: Сторож корабля на приколе. Корабль «Титан». Смотрю, чтоб не подожгли. А то он сгорит в пятнадцать минут. ОН ВЕСЬ – ДЕРЕВО И КРАСКА!

К окну подплывает корабль – и вдруг вспыхивает и воспламеняется.

Все подходят к окну – там зарево, полыхает корабль. И эта семья, уже ошалевшая от своего странного гостя – удивленно и завороженно смотрит в окно. «Испанский гитарист» продолжает «зажигать», переодетый под Автандила, он берет на себя роль живого Автандила. В то время, как РАССКАЗЧИК снимает с себя «Автандила» и выходит на авансцену.

РАССКАЗЧИК Звук полыханья корабля «Титан» я слышал в себе, когда смотрел на Автандила. Я и Автандил – мы одного поля ягода. Я плохо себя чувствую, когда вокруг ничего не происходит. А в жизни Автандила не наступало затишья.

(окно гаснет, начинается мерцание света).

РАССКАЗЧИК Все мои знакомые взрослые в любой момент готовы уснуть или впасть в уныние. Автандил же Эльбрусович, хоть ночью разбуди, готов поведать волнующую историю или захохотать во все горло. Он едал пиявок, запеченных в гусином жире, в Сирии. Пускал «блинчики» на Белом, Черном, Красном, Эгейском и Мраморном морях. Он – это я, когда стану взрослым. От него шел такой жар! Он казался мне великаном!..

Автандил – маленький, кукла, играет на гитаре да еще напевает что-то! Свистит чайник. На этом монологе герои в изнеможении постепенно падают в темноту и засыпают. Яркий «утренний» свет – Автандил в плаще, с чемоданом, прижимает к груди шляпу.

АВТАНДИЛ: Прощайте! Спасибо за ночлег. Я еду в Подлипки делиться семенами.

МАМА, ПАПА Семенами чего???

АВТАНДИЛ: Моей тыквы. Я вырастил тыкву размером с «Запорожец» Она получила приз – сто лотерейных билетов. (Обнимает маленького Андрюху). Жаль, нет фотоаппарата со вспышкой. А то бы все вместе сфотографировались на память. Уходит и закрывает за собой дверь. За дверью он снимает с себя маску Автандила и
прислушивается. Все стоят потрясенные.

ПАПА (сердито): Абракадабра! Не верю ни одному Автандилову слову. И я не потерплю, чтобы какой-то ПУТНИК ЗАПОЗДАЛЫЙ морочил голову членам МОЕЙ семьи.

МАМА Ты раздражаешься из-за чепухи. Он в жизни неустроенный. А сам – фантазер.

ПАПА Автандил «тюльку гонит»! Терпеть не могу вранья! Подавай мне чистую правду. Говори только то, что было на самом деле! Пройдоха!.. Гусь лапчатый!..
(видит Кита, грызущего какой-то странный предмет, начинает отбирать, Кит рычит, не дает)

ПАПА Люся! (кричит) Люся!!! Опять Кит грызет мою стельку!

МАМА (подходит, наклоняется внимательно изучает этот предмет) Но это не стелька…

РАССКАЗЧИК (заходит с другой стороны) Это была оброненная Автандилом Эльбрусовичем тыквенная семечка.

Кит убегает с семечкой, а вбегает уже с большой резиновой калошей.

Картина вторая. («Блохнесское чудовище»)

РАССКАЗЧИК Непросто вырастить охотничью собаку. Вот наша такса Кит. Лучшие годы жизни он посвятил уничтожению всего вокруг себя, и все это он ел! Мы страшно боялись, что он заболеет и умрет. Но Кит жил припеваючи. Только однажды он впал в меланхолию, когда проглотил мою резиновую галошу. Месяц ходил печальный, потом опять взялся за свое. Я даже представить не могу, что у нас когда-то не было Кита. Когда мы первый раз привели его на выставку, он оказался там лучше всех!!!

Бравурная музыка – на авансцену выходит ПАПА и КИТ с медалью на шее.

ГОЛОС В РЕПРОДУКТОРЕ (торжественно): Кобель Антонов! Первое место по красоте!

ПАПА дрессирует Кита – для этого РАССКАЗЧИК выстраивает на «ринге» снаряды. Сначала барьер, Кит прыгает, падает вместе с барьером. Бежит по буму. Прыгает в
горящее кольцо. Стол, стулья, шкаф – все идет в дело для оборудования «ринга» или «собачьей площадки». Музыка. Команды. Дрессировка. Надо посмотреть – как тренируют охотничьих собак. Там появятся свои гэги. Механический заяц и пр. Ружье.

РАССКАЗЧИК Из уважения к Киту ПАПА приобрел ружье. (Протягивает ружье папе).

И подал заявку на охоту!
ПАПА стреляет в форточку. Кит прыгает в окно, вбегает в дверь и волочет резинового гуся, общипанную тушку. ПАПА берет гуся, вешает на стенку, рядом вешает ружье. Кит машет хвостом, ждет благодарности.

ПАПА (треплет Кита по голове): Молодец, молодец!

И тут папу неожиданно укусила блоха. Это пантомима. ПАПА начинает чесаться.

ПАПА Люся! Люся!

Выбегает МАМА, блохи прыгают на нее. Начинается пантомима — все чешутся по очереди. ПАПА, МАМА, маленький АНДРЮХА. Единственный, на кого не прыгнули блохи – РАССКАЗЧИК, поскольку он из другого измерения.

РАССКАЗЧИК Вдруг ни с того ни с сего как гром среди ясного неба – у нашего Кита завелись блохи! (это он говорит на фоне «блошиного танца» всей семьи)

ПАПА Где ванна, где???

РАССКАЗЧИК (выкатывая на сцену ванну): Блохи очень приспособлены к жизни. Они пришли к нам из тьмы веков, и, наверное, будут прыгать и скакать, когда погаснет Солнце, и наша цивилизация исчезнет с лица Земли.

ПАПА (Киту): Выше нос!

Все хватают Кита и кладут в ванну. Плеск воды.

МАМА От блох надо дегтярное мыло!!!

ПАПА «намыливает» Кита. Плеск, лай, крик…

РАССКАЗЧИК Блохи обалдели. У них был такой ошалелый вид! Мы думали, никто не уйдет живым, все найдут себе тут могилу. Но они проявили самообладание и дружно перебежали к Киту на нос.

АНДРЮХА маленький Я поймал несколько штук!

ПАПА Где ты их находишь, где?

АНДРЮХА Сейчас я тебе покажу, и ты запомнишь!

ПАПА А что, какое чувство, когда ты поймал блоху?

МАМА Чувство радости!

РАССКАЗЧИК Тут они взяли и перескочили на папу.

ПАПА (бьет газетой по своей груди) АНДРЮХА! Они скачут по моей груди!

Он гоняет их по самому себе с места на место – пока они дружно не перескакивают на маму, с мамы – на Андрюху, а с Андрюхи вся их веселая компания оказывается снова на Ките. Пантомима.

ПАПА Только веселое животное, как блоха, не станет предаваться унынию после таких сокрушительных ударов судьбы.

Они достают Кита из ванны, вытирают полотенцем, несут, кладут в постель, накрывают одеялом, МАМА что-то приносит в мисочке в постель.

ПАПА (звонит по телефону): Алло? Это ВЕТЕРИНАРная лечебница? Можно вызвать врача на дом? Пес. Такса. Кит. Кит Антонов. Что беспокоит? Беспокоят блохи.

Или подвести к тому, что ПАПА в отчаянии кричит в окно:
ВЕТЕРИНАР! ВЕТЕРИНАР!!!

РАССКАЗЧИК надевает халат, преображается в ВЕТЕРИНАРА.

Музыка. Пришествие ВЕТЕРИНАРа. Он осматривает «больного» в постели, делает это серьезно, даже угрюмо.

ВЕТЕРИНАР (осматривая Кита) Кто это?

ПАПА Это блохи. (беззаботно). Что за собака в наше время без блох?

ВЕТЕРИНАР А кто вам сказал, что это собака?

АНДРЮХА Я знал, я давно подозревал, что Кит не собака, а четвероногий человек.

ПАПА Это короткоухая такса, купленная мной и Андрюхой на Птичьем рынке.

ВЕТЕРИНАР Вас обманули. Это крыса. Циклопическая американская крыса. Вид найден в городе Бостоне, штат Массачусетс, во время ремонта канализационных труб. Бостонцы привозят их в клетках на Птичий рынок и продают в качестве такс.

МАМА (заслоняя сына): А-а-а!

ПАПА Значит, наш Кит – это крыса?

ВЕТЕРИНАР Да. И среди этих крыс встречаются людоеды.

МАМА О-о-о!..

Кит вздыхает и поскуливает, почуяв неладное. АНДРЮХА делает попытку подойти к Киту, но МАМА не пускает его.

ПАПА Так вот почему на даче он в окне выгрыз форточку и вылетел в огород.

ВЕТЕРИНАР Это настоящий крысиный поступок.

АНДРЮХА А я его понимаю! Я-то по опыту знаю, что такое одиночество.

ПАПА Но всё равно, зачем же окна грызть?

АНДРЮХА Потому что его неведомая сила влечёт. Он ничего с собой не может поделать.

ВЕТЕРИНАР (зловеще) Вот именно – неведомая сила. (деловито) Он дома гадит?

ПАПА Никогда!

ВЕТЕРИНАР: Уникальный случай! (вынимает фотоаппарат и нацеливает на Кита объектив).

Кит прячется под одеяло.

ВЕТЕРИНАР: Видите? Не хочет фотографироваться. Боится, что его разоблачат.

АНДРЮХА Раз крыса, так крыса. Подумаешь!

МАМА Если Кит съест папу, я не переживу.

АНДРЮХА А не надо его злить. В случае чего я запру его в комнате.

ПАПА Люся! (воздев руки к небу) Люся! Как же нам быть?

Тревожная музыка, где зло идет в наступление на добро.

ВЕТЕРИНАР – ПАПЕ (конфиденциально): В доме ребенок… (достает смирительную рубаху) опасно… (надевает ее на Кита) внизу спецмашина… (они с папой связывают Кита) эти крысы такие коварные… (Кит, связанный, упирается, но ВЕТЕРИНАР его ведет к двери)

АНДРЮХА Нет! (кричит). КИТ!!! КИТ!!!

Он рвется к Киту, но ПАПА с мамой обняли его и не пускают.

ПАПА Это катастрофа… Это катастрофа…

Кит связанный и скрученный стоит еще на пороге дома.

РАССКАЗЧИК, изображающий ВЕТЕРИНАРА, уже за дверью. Там он сбрасывает с себя злодейский образ и выходит на авансцену.

РАССКАЗЧИК: И тогда я понял, что уйду из дома. Буду бродить, вспоминая Кита и родителей. Но, конечно, никогда не вернусь. Никогда. Они поймут, что значит потерять САМОЕ БЛИЗКОЕ СУЩЕСТВО. Тогда они п о й м у т. ВЕТЕРИНАР уходил. А я ничем не мог помочь Киту! Наши взгляды встретились. В последний раз. В полной тишине. АНДРЮХА маленький и Кит смотрят друг на друга. Тишина. Пауза. Все замолкают. Что тут может звучать? Барабанная дробь – как перед
смертельно опасным номером – и снова тишина. То есть – максимальное привлечение внимания. И вдруг Кит произносит речь. Для всех это полный шок.

КИТ: ВЫ ЧТО, ПСИХИ? Слышал бы мой дедушка ТАКС КЕНТЕРБЕРИЙСКИЙ эту белиберду! ВЕТЕРИНАР ненормальный. Он сбежал из сумасшедшего дома… АНДРЮХА! Положи меня в кровать.

РАССКАЗЧИК (в наступившей тишине): Это было первый и последний раз в жизни. Больше Кит ничего не говорил. И ВЕТЕРИНАР тоже. Но прежде чем исчезнуть из нашей жизни навсегда, он обернулся на пороге и сказал: «От блох хороша чемеричная настойка».

МАМА, ПАПА и АНДРЮХА кидаются к нему – освобождают, развязывают, снова укладывают в кровать. Взбивают подушечку, поправляют одеяло, ПАПА снимает со стены и отдает ему резинового гуся. Все его гладят, подбадривают, АНДРЮХА берет гитару и наигрывает ему, увеселяя.

Мизансцена с лежащим в кровати Китом и окружившей его родней затемняется.

АНДРЮХА – маленький в луче света – с гитарой, еще продолжая наигрывать что-то безалаберное, выходит к публике.

Картина третья. («Моя собака любит джаз»).

РАССКАЗЧИК стоит сбоку, смотрит на Андрюху, т.е. на «себя в детстве».

АНДРЮХА маленький Для меня музыка – это все. (Начинается тихая «повествовательная» мелодия саксофона). Только не симфоническая, не «Петя и волк». Я ее не очень. Я люблю такую, как тогда играл музыкант на золотом саксофоне. Мы с моим дядей Женей ходили в Дом культуры. Он врач-ухогорлонос.

(РАССКАЗЧИК, стоявший в сторонке, преображается в дядю Женю – ухогорлоноса. Чтобы он не повторял халата, можно круг рефлектора ему на голову надеть – и пиджак? Или ВЕТЕРИНАР – без халата, а просто в пальто?) (Или ДЯДЯ ЖЕНЯ – в очках, в галстуке, пиджаке и с портфелем-дипломатом)
АНДРЮХА (продолжает) Но для него музыка – это все. Когда в Москву приехал один король джаза – негр, все стали просить его расписаться на пластинках. А у дяди Жени пластинки не было. Тогда он поднял свитер, и на рубашке фломастером король джаза поставил ему автограф.

ДЯДЯ ЖЕНЯ поднимает свитер или распахивает пиджак, или расстегивает халат – и у него на рубашке фломастером – размашистая подпись.

АНДРЮХА (продолжает) А что ДЯДЯ ЖЕНЯ творил на концерте в Доме культуры!?

Для них уже приготовлены два стула. Они садятся боком к публике. Выходит Музыкант — легендарный джазовый, негр, в соломенном шлеме с саксом, в зеленых носках, красной рубашке, и – пошло-поехало.

ДЯДЯ ЖЕНЯ (восторженно) Ну, АНДРЮХА! Толстое время началось!!!

Джазовый музыкант – весь сияет, красно-золотой, как павлин. Он свободно передвигается по сцене, пританцовывает, отбивает ритм ногой, и дует, дует, дует напропалую в свой саксофон. «Публика» (двое наших героев) начинают подплясывать, подстукивать, хлопать в ладоши. АНДРЮХА подыгрывает на гитаре, ДЯДЯ ЖЕНЯ – трясет и гремит связкой ключей. Кит выскакивает на сцену, присоединяется к Андрюхе, колотит лапами по барабану. Они свистят, кричат, аплодируют.
Разворачивается музыкальный номер – зажигательный.

АНДРЮХА маленький (обернувшись к публике, музыка микшируется): Музыкант играл как очумевший. А я все хотел и хотел на него смотреть.

ДЯДЯ ЖЕНЯ: Представляешь? Он эту музыку прямо на ходу сочиняет. Всё «от фонаря». Лепит что попало!

АНДРЮХА Там все про меня, в этой музыке. То есть про меня и про мою собаку. У меня такса Кит. Я за такую собаку ничего бы не пожалел. Она раз пропала – я чуть с ума не сошел, искал…

ДЯДЯ ЖЕНЯ: И у меня были задатки, но их не развивали. Я в школе считался неплохим горнистом. Я мог бы войти в первую десятку страны по трубе.

АНДРЮХА А может, и в первую пятерку!

ДЯДЯ ЖЕНЯ: И в первую тридцатку мира!

АНДРЮХА А может, и в двадцатку.

ДЯДЯ ЖЕНЯ: А стал простой ухогорлонос.

АНДРЮХА Не надо об этом.

(этот диалог идет на затихающем саксофоне. Музыкант постепенно удаляется вглубь сцены)

ДЯДЯ ЖЕНЯ: АНДРЮХА! Ты молодой! Учись джазу! Я все прошляпил. А тебя ждет необыкновенная судьба. Здесь, в Доме культуры, есть такая студия. А я пойду за автографом. Автограф! Автограф! Он поднимает рубашку, и МУЗЫКАНТ расписывается на его голом животе. АНДРЮХА и КИТ остаются на авансцене играют вместе – уже безалаберно. Но с большим драйвом. У них отличный дуэт.

АНДРЮХА Вот это по мне. Веселиться на всю катушку. Самое интересное, когда играешь и не знаешь, что будет дальше. Мы с Китом тоже – (он бренчит на гитаре и что-то поет зажигательно-нечленораздельное, а Кит лает и ему подвывает). Все без слов – зачем нам с Китом слова?

<>h2Картина четвертая. («РЕПЕТИТОР»).

Появляются МАМА и ПАПА с Андрюхиным школьным портфелем. ПАПА открывает его и начинает высыпать оттуда разные штуки невероятные – мяч, игры, что-то смешное и странное.

МАМА Что ты бренчишь? У тебя одни глупости на уме! Знаешь, что сказала твоя Маргарита Лукьяновна? (артистично изображая учительницу) «Вы даже не представляете, — какие у вашего сына низкие способности. Он до сих пор не запомнил таблицу умножения, и это мне плевок в душу, что он «ча-ща» пишет с буквой «я». Надо, чтоб он света божьего не видел, понимаете? А то я его оставлю на второй год!»

ПАПА АНДРЮХА!!! Любой ценой ты должен из двоечника выйти в удовлетвористы. Тут надо так: ставить себе задачу, чтобы пупок трещал. А то время — фьють! Смотришь — сил нет, а там и умирать пора (отдает ему пустой портфель).

МАМА Шестью шесть?

ПАПА Тридцать шесть.

МАМА Девятью четыре!

ПАПА М-м…Тоже тридцать шесть?

МАМА Пять ю пять?

Кит зазевал демонстративно, и прикорнул у ног Андрюхи.

ПАПА Ух! (погрозил безмятежно задремавшему Киту). Лентяй! Бородавки только растит, ничего не делает. Трижды три! Дважды два!.. Люся! Люся!!! Я не могу решать эти примеры. Я не могу их ни решить, ни запомнить! Чудовищное что-то! Кому это надо?! Только звездочетам!

МАМА Может быть, возьмем РЕПЕТИТОРа?

АНДРЮХА Ни за что!!!

ПАПА Держись, АНДРЮХА. Надо быть философом и бодро воспринимать всякое событие. Я предлагаю взять РЕПЕТИТОРом мясника или кассиршу из нашего продовольственного магазина.

МАМА Но это только по математике, Михаил. А по русскому? Как мы одолеем «ча-ща»?

ПАПА Ты права. Тут нужен широко образованный человек.

МАМА (уводя Андрюху под конвоем – с папой): Маргарита Лукьяновна сказала: есть у нее на примете один Владимир Иосич. У него все двоечники по струнке ходят…

Они исчезают. Выходит РАССКАЗЧИК и на глазах публики принимает облик РЕПЕТИТОРА — ВЛАДИМИРА ИОСИФОВИЧА. При этом он произносит монолог.

РАССКАЗЧИК: Разные люди пахнут по-разному. Кто-то морковкой пахнет, другой помидорчиком, третий черепашкой. Владимир Иосифович не пах ничем. Вечно он ходил озабоченный, и у него никогда не бывало блаженного выражения лица. Входят МАМА и АНДРЮХА. Владимир Иосифович идет им навстречу, протягивая руку
Андрюхе.

РЕПЕТИТОР Сколько ног у трех кошек?

АНДРЮХА Десять!

РЕПЕТИТОР Маловато.

АНДРЮХА Одиннадцать.

РЕПЕТИТОР М-да! Прошу вас пить чай. С бутербродами!

Они усаживаются за стол. Ломти хлеба РЕПЕТИТОР намазывает маслом, потом берет большой пакет и принимается их чем-то посыпать сверху…

МАМА А что это такое?

РЕПЕТИТОР Хлеб. Масло. А сверху я вам насыплю южных трав. Я привез их с Черного моря. Это очень вкусно!!!

Щедро сыплет из большого пакета какую-то желто-оранжевую смесь, и все буквально тонут в облаке его приправ. МАМА, АНДРЮХА, да и сам Владимир Иосифович – отчаянно
чихают. Так они сидят, едят эти странные бутерброды.

РЕПЕТИТОР Я вам так скажу. Мальчик запущенный, но не пропащий. Надо им заняться всерьез, пока он мягкий, как воск. Потом затвердеет, и будет поздно. Кем хочешь быть?

АНДРЮХА (поворачивается к публике): Я не ответил. Не стал ему говорить, что я бы не хотел быть ни камнем, ни дубом, ни небом, ни снегом, ни воробьем, ни козлом, ни Маргаритой Лукьяновной, ни Владимиром Иосичем. Только собой! Хотя я не понимаю, ПОЧЕМУ я такой, какой я?

РЕПЕТИТОР Андрей! (жестом показывает маме, что все будет нормально, и что она может идти. Она пожимает ему руку, в порыве благодарности слишком сильно, так что он присел, и уходит). Я человек прямолинейный, как пишется «ча-ща»? И сколько будет шесть умножить на восемь? Ты должен ПОЛЮБИТЬ эти слова: «гнать», «терпеть», «ненавидеть», «зависеть». Только тогда ты научишься ВЕРНО ИЗМЕНЯТЬ их по лицам и числам!..

АНДРЮХА А давайте посвистим. Вы можете свистеть космическим свистом? Как будто не вы, а кто-то свистит вам из космоса? Они начинают ходить по сцене в броуновском движении, и все показывают руками, как в театре абсурда.

РЕПЕТИТОР Андрей, Андрей, у тебя с каллиграфией не все в порядке. Все буквы вкривь и вкось…

АНДРЮХА Старина Билл, когда ты ешь печенье, у тебя совсем исчезает шея, особенно сзади.

РЕПЕТИТОР Я буду фиксировать все твои минусы поведения. А станешь делать успехи, я награжу тебя памятным подарком.

АНДРЮХА У меня песни хорошо идут. Какая-то мелодия нагрянет, и слова сыплются, как горох. Слушайте мою песню, Владимир Иосифович.

«Шмакозявки »…
Шмакозявки удалые!
Шмакозявки полевые!
Шмакозявки, ройте норки,
Шмакозявки, жуйте корки!..
Хотите еще? Мне это нетрудно…

РЕПЕТИТОР Ой, не надо!

АНДРЮХА А можно, я уйду сегодня пораньше?

РЕПЕТИТОР У тебя что, очень важное дело?

АНДРЮХА Да.

РЕПЕТИТОР Какое?

АНДРЮХА Пока еще не знаю.

РЕПЕТИТОР У меня такое чувство, как будто я тащу из болота бегемота. Это уму непостижимо, что существуют люди, которым неинтересно правописание безударных гласных!..

АНДРЮХА (останавливается – обращается к публике): А у меня зуб начал сильно расти! То там был признак застоя. А теперь он стал сильно расти! И я прямо чувствую, как у меня волосы на голове растут! Почему человек всё время должен быть в брюках или стоять на двух ногах?!!

РЕПЕТИТОР (трясет его за плечо): Ты весь ушел в себя. Сам процесс вычисления стал для тебя тайной. Проверь, как ты написал слово «тётя»!

АНДРЮХА «ЦЁ-ЦА»…

РЕПЕТИТОР Перерыв. Пойдем пить чай.

АНДРЮХА (по дороге к столу) И мы, как обычно, отправились на кухню поесть бутербродов с приправой.

Владимир Иосифович готовит опять свои причудливые бутерброды.

АНДРЮХА (к публике): Это были редкие минуты, когда мы полностью понимали друг друга. Только за едой я не засыпал, когда его видел. А он не предлагал мне пересмотреть всю мою жизнь, для того чтобы выучить таблицу умножения. Мы молча жевали приправу, принюхиваясь к южным травам, тоскуя о море, и, как говорится, «всеми фибрами своего чемодана» оба ощущали, как хорошо иной раз полодырничать.

АНДРЮХА (приглядывается к горке приправы на бутерброде) Что-то наша приправа – уже не оранжевая, а серая…

РЕПЕТИТОР Видно, она отсырела…

Он высыпает на ее стол – получается такая горка на столе.

АНДРЮХА (кричит): Смотрите! Она расползается!

РЕПЕТИТОР А мы ее в кучку, в кучку!

АНДРЮХА Опять! Расползается! Владимир Иосифович, у вас есть микроскоп?

РЕПЕТИТОР Нету.

АНДРЮХА (кричит): Как это в доме не иметь микроскопа?

РЕПЕТИТОР Зачем он мне?

АНДРЮХА вынимает из кармана большую лупу, и они оба смотрят на горку приправы.

АНДРЮХА Вы видите? Видите? Тут кишит масса каких-то чудовищ! У каждого две страшных челюсти, грозные клешни, шесть пар ног – волосатых – и усы!!!

Они оба своей реакцией и пантомимой инсценируют происходящее на столе движение.

АНДРЮХА из-под лупы достает увеличенного насекомого-паразита – этого с клешнями и с усами, и протягивает РЕПЕТИТОРу.

С тем – ужас, что творится. Жизнь микромира поразила его в самое сердце. Потрясенный, он берет ее в руки и разглядывает.

РЕПЕТИТОР Мамочки родные… Мамочки мои родные!.. (с безумным видом рассматривает блоху)

Музыка. РЕПЕТИТОР затемняется. АНДРЮХА выходит в правую дверь, обходит сзади сцену и снова входит в комнату к РЕПЕТИТОРу – в левую дверь. Глазам нашим предстает такая картина: Владимир Иосич сидит на столе в позе «лотос», погруженный в медитацию.

РЕПЕТИТОР (отрешенно, как бы ни к кому не обращаясь): Андрей! Что ты мне посоветуешь вначале купить – микроскоп или телескоп?..

АНДРЮХА смотрит на него, может, пятится к правой двери, музыка усиливается после реплики РЕПЕТИТОРа. Андрей снова обходит сзади сцену и входит в левую дверь. Он ходит кругами, делает три круга – три посещения РЕПЕТИТОРа. И каждый раз видит иную картину. Второй заход – РЕПЕТИТОР стоит на голове.

РЕПЕТИТОР В другой раз не опаздывай, АНДРЮХА! Если я уж жду тебя, так уж жду!!!

Музыка усиливается. АНДРЮХА смотрит на РЕПЕТИТОРа удивленно, опять выходит в правую дверь, обходит сцену и входит в левую.
Владимир Иосифович у двери – босой, с посохом и котомкой. Весь его облик говорит о том, какой сложный духовный путь прошел этот человек за короткий срок общения с Андрюхой Антоновым.

РЕПЕТИТОР Андрей, мы не умрём?

АНДРЮХА Нет. Никогда.

Они расходятся. РЕПЕТИТОР выходит в левую дверь. Андрей уходит в правую кулису. Музыка.

АНДРЮХА заходит в левую дверь, она раскрыта, в комнате никого нет. Он в растерянности оглядывается. Появляется РАССКАЗЧИК.

РАССКАЗЧИК: Нет его, не ищи. Ушел наш Иосич.

АНДРЮХА Как ушел?

РАССКАЗЧИК: Босиком. И с котомкой.

АНДРЮХА Куда?

РАССКАЗЧИК: По Руси. (Пауза). Он оставил записку. (Разворачивает, читает).
«Граждане! На свете есть удивительный мальчик. Он «ча-ща» пишет с буквой «я». Другого такого замечательного в целом мире не найти! Давайте все брать с него пример!» И подпись: «РЕПЕТИТОР Владимир Иосич».

Музыка. АНДРЮХА, впечатленный этим происшествием, «чешет репу» и бросается наверстывать свои «хвосты», листает книги, что-то пишет – короче: разыгрывает пантомиму яростного погружения в образовательный процесс. На деле это может выглядеть – как жонглирование учебниками, тетрадками. Карандашами. Яростный джазово-цирковой номер.

РАССКАЗЧИК (глядя на это буйство): В тот день я выучил всю таблицу умножения. До позднего вечера я, как зверь, умножал и делил многозначные числа. Я целую тетрадь исписал словами: «час», «чаща», «площадь», «щастье»!.. Я получил все-все тройки и с блеском перешел в четвертый класс.

Выбегают МАМА, ПАПА и кит. РАССКАЗЧИК. Музыкант с саксофоном тоже участвует в ликующем чествовании победителя. Они поздравляют Андрюху, одобрительно хлопают по плечу, смеются, обнимаются, утирают слезы, подбрасывают его в воздух – с цветами.

АНДРЮХА (подлетая в воздух): Только не надо меня поздравлять!!! Не надо, не надо, подумаешь, какое дело!!!
РАССКАЗЧИК (отделяется от этой празднующей компании): Жалко, Владимир Иосифович не видел меня в этот торжественный момент.

…А ЧТО Я МОГ ДАТЬ ЕМУ, КРОМЕ ТОГО, ЧТОБЫ ПОЗВАТЬ В ДАЛИ?

Группа на заднем плане затемняется. К РАССКАЗЧИКу подходит Музыкант. Он играет – вживую. И они, обнявшись, проходят по сцене.

Картина пятая. («Все мы инопланетяне на этой Земле»).

В затемненной части сцены восстановлена квартира Антоновых. Ее заливает свет. Выбегает ПАПА в пижаме и шлепанцах и начинает метаться по комнате.

ПАПА Люся! Люся! Где мои туристские ботинки?

МАМА с маленьким Андрюхой входят в комнату и видят такую картину: из шкафа все вещи вывалены и лежат на полу: ледоруб, рюкзак, керосинка, может быть, палатка и
разные другие аксессуары серьезного горовосходителя.

МАМА (удивленно): А что за спешка?

ПАПА Я уезжаю!

МАМА Куда?

ПАПА На Шамбалу! Это далекий горный край. Там живут космические пришельцы. Шамбала зовет меня.

МАМА Ты в своем уме?

ПАПА Я поливал цветок. Ваньку-мокрого. И я его спросил: «Скажи, есть на свете Шамбала, люди не врут?» И ОН НАКЛОНИЛСЯ! «А Шамбала меня зовет?» НАКЛОНИЛСЯ!!!

МАМА Я сейчас врача вызову.

ПАПА Не веришь?! Я тебе покажу!

РАССКАЗЧИК приносит цветок в горшке и ставит на стол посреди сцены.

ПАПА (подходит к цветку и доверительно): Ваня, Шамбала меня зовет?

Цветок тих и неподвижен.

ПАПА Ну, ответь мне, ответь… Ты же мне говорил… ВАНЯ! ШАМБАЛА МЕНЯ ЗОВЕТ???

РАССКАЗЧИК подходит к цветку и наклоняет его. Его ведь никто не видит из героев. МАМА и ПАПА видят только своего маленького мальчика, который может иногда стоять рядом с РАССКАЗЧИКом – то есть с собой же – но только большим.

ПАПА Видели? Видели? При вас он еще не очень. А когда мы с ним были одни…

МАМА А где это расположено?

ПАПА (гордо и свободно) Горы Гималаи, страна Непал. Я звонил, узнавал – самолет в семнадцать сорок.

МАМА Самолет – КУДА?

ПАПА В Катманду!

МАМА Кто тебя там ждет, в этой Катманду? (она встает у двери, загораживая собой выход из дома). Ты и языка-то не знаешь. Ни визы, ни валюты… С инопланетянами собирается встречаться! А у самого ум – как у ребенка…

В окне, в небе, улетает самолет. Слышен его гул.

ПАПА подбегает к окну, смотрит в небо, и мы видим его «говорящую» спину – спину человека, чей «поезд ушел», и самолет улетел… Он возвращается к своим вещам и с несчастным видом начинает их запихивать обратно в шкаф. У него все вываливается – из рук, из шкафа, он опять поднимает и укладывает – в отчаянии.

РАССКАЗЧИК: Всю ночь ПАПА ворочался с боку на бок, не спал до утра, а утром пошел и записался на курсы изучения летающих тарелок.

Идет ПАПА, тащит телескоп. Очень целеустремленно. Мимо изумленных членов своей семьи. Ставит телескоп у окна, садится. Устремляет трубу телескопа в небо и приникает к окуляру. Около него стоит мольберт, и он зарисовывает модели НЛО. Или даже самих пилотов НЛО. С рожками и в скафандрах.

РАССКАЗЧИК: Он совсем забросил нас, землян. Он раскрыл сердце космосу. И мы, папины близкие, — я, МАМА и Кит – посыпались из его сердца, как горох. Он прекратил добывать еду, позабыл дорогу в прачечную, год не брал в руки веник. Он смотрел на нас равнодушными глазами, а когда я на даче опился парным молоком…

(РАССКАЗЧИК подводит к папе Андрюху-маленького – тот идет, пошатываясь, схватившись за живот), ПАПА сказал безо всякого сочувствия:

ПАПА Ничего, такова жизнь. Приехал на курорт — погулял — заболел — выздоровел — сел в тюрьму — вышел — женился — поехал на курорт — умер.

РАССКАЗЧИК: Если он смотрел телевизор и возникали помехи, ПАПА говорил:

ПАПА Летающие тарелки пронеслись над Орехово-Борисовом в сторону Бирюлёва или Капотни.

РАССКАЗЧИК: Если МАМА просила его поискать в магазинах носки или ботинки, ПАПА отвечал:

(все это можно показать и без РАССКАЗЧИКа. Репликами папы).

ПАПА Я ищу в жизни не ботинки и носки, а контакта с инопланетным разумом.

МАМА (несет тарелки, кричит, может быть, разбивает тарелку): Мы одиноки во Вселенной! Мы без конца прощупываем космос и никого пока не нащупали! (поднимает следующую тарелку – собирается разбить)

ПАПА (забирает у нее тарелку – внимательно рассматривает): Я смеюсь над тобой, Люся! Над твоими убогими представлениями о мире. Жизнь на Земле появилась не сама. Кто-то привез нас с иных планет и теперь опекает, как младенцев. С помощью тарелки ПАПА изображает полет по всей сцене НЛО – под музыку – очень красиво и сосредоточенно.

МАМА От обезьян никому не хочется происходить. А всем от инопланетян.

(Уходит вправо, делает круг сзади – за сценой).

ПАПА (мечтательно): Вот бы мне встретить космического пришельца – хоть в виде мыслящей плесени или инфузории туфельки, я вмиг его узнаю и распахну ему навстречу объятия…

МАМА появляется слева в каком-то очень странном платье – умопомрачительном – в блестках и в туфлях на серебряных огромных платформах, с кольцом металлическим на
шее, похожая на певицу Агузарову.

ПАПА (не обращая на нее внимания, сам с собой, озабоченно): А если я встречу представителя внеземных цивилизаций, что спрошу? Откуда вы? Откуда мы? Когда наступит дружба между народами?

МАМА проходит мимо в этом сияющем одеянии, так и не сумев привлечь к себе его внимание, уходит вправо. Делает круг за сценой. И появляется абсолютно лысая с
рожками-антеннами в серебряном одеянии, все больше напоминающем скафандр.

ПАПА (рассеянно скользнув по ней взглядом): Дальше так жить нельзя! Надо обратиться к космическому разуму через Организацию Объединенных Наций. Я люблю определенность. Я хочу знать: существуют ли инопланетяне?

Тут начинается музыка космическая, свет становится зеленый.

МАМА (слегка на ревербераторе): ВСЕ МЫ ИНОПЛАНЕТЯНЕ НА ЭТОЙ ЗЕМЛЕ.

РАССКАЗЧИК выносит серебряный круг – как у фотографа – отражатель, МАМА заходит за него, очень сильный свет направляется на этот круг, и там вырисовывается ее тень, как на круглом экране. Под этим кругом ее заколка с рожками включится, и они начнут мигать. Тень мамы и мерцающие рожки – все это будет производить впечатление натурального инопланетянина. Только тень и мерцающие рожки. Потом тень растворяется, остается еле заметный абрис, — МАМА скрывается за кулисами.

Очень сильный свет падает на этот сияющий огненный и лучистый блин. Музыка. ПАПА, АНДРЮХА – потрясенные, смотрят и не верят своим глазам. Кит лает, лезет испуганно под кровать.

РАССКАЗЧИК раскачивает этот сверкающий блин из стороны в сторону, повторяя траекторию, по которой летала у папы тарелка, несет, покачивая, круг – к окну, там его кто-то подхватывает, и он улетает вверх – с диким грохотом и свистом. Пауза. Всеобщий шок.

ПАПА Профуфукали инопланетянина!

Пауза. Все стоят замерев.

Тут входит МАМА – обычная, какая и была, тетенька в нормальном платье, с причесочкой. В руке у нее – авоська с овощами и фруктами, все кидаются к ней – она им всех чем-то одаривает: папе большой огурец. Сыну – яблоко, Киту – морковку… ПАПА – влюбленный, ошалевший, раскрывает ей свои объятия. Звучит мелодия любви.

АНДРЮХА маленький подходит и тоже обнимает их обоих.

Дальше подходит Кит, встает на задние лапы, кладет передние им на плечи. Последним подходит РАССКАЗЧИК – самый высокий, с длинными руками – и всю эту несуразную компанию заключает в свои объятия. Апофеоз мелодии любви. Свет постепенно мекнет. Все погружается в сумерки. Потом свет зажигается – и стоит один РАССКАЗЧИК, обхватив пустоту. Он смотрит – а в его объятиях никого нет. Он поворачивается – в одну сторону, в другую – со своими
распростертыми руками, сам удивлен и обескуражен – что там пусто.

Картина шестая. («Рыбный день»).

РАССКАЗЧИК опускает руки. Рядом с ним стоит ведро. Из этого ведра он выуживает некое голубое полотно — и раскидывает его на сцене. Выходит ПАПА с удочкой, ставит рядом болотную кочку. Тут же АНДРЮХА-маленький с удочкой и Кит.

РАССКАЗЧИК надевает кепку, пиджачок, поднимает удочку с пола и тоже встает у прудика.

РАССКАЗЧИК: Эх, не завидую я тем, кто у рыбацкого костра не сидел. Кроты они, а не люди.

АНДРЮХА-маленький: Это наш сосед – Толя МЫЛЬНИКОВ, слесарь.

Громко квакают лягушки. Рыбаки отмахиваются от комаров. МЫЛЬНИКОВ Толя выдергивает рыбок, складывает в ведро. ПАПА выдергивает – у него на удочке все время висит червяк.

ПАПА (задумчиво): Я люблю с червяками возиться. Червь – это нитка, связующая небо и землю.

У Андрюхи потянуло леску.

АНДРЮХА Зацепило.

ПАПА Тащи!

В прорези полотна, изображающего пруд, лежит заранее приготовленная рыба, огромная, легкая рыба из синтепона, прицепленная к удочке Андрюхи. Он тянет, а там весь пруд ходуном ходит. Полное ощущение, что под водой что-то увесистое попалось на крючок, причем упирается, мечется из стороны в сторону, пытается освободиться.

ПАПА (кричит): АНДРЮХА! Дай я дерну!

МЫЛЬНИКОВ (заинтересованно, со знанием дела): Не торопись. Води, води его на кругах, глотнет воздуха, сомлеет.

АНДРЮХА тянет, тянет, тянет, тянет… и выдергивает рыбу огромную – карася.

ПАПА Ух ты! Тяжелый, как сковородка. Серебряный, красноватый. Карась. Настоящий такой карась!

МЫЛЬНИКОВ (дружески пошлепал карася ладонью): Здоровый, чертяка! Надо бы его сразу выпотрошить, удалить жабры и натереть изнутри солью.

ПАПА Успеется.

Они его несут домой – просто в руках. Одновременно МЫЛЬНИКОВ собирает и уносит озеро. А взамен выкатывает дачный уличный стол. Ставит на него таз. Еще он выкатывает холодильник и уличную печку.

ПАПА и АНДРЮХА с карасем подходят к авансцене. Они гордо поглядывают на карася, как-то с ним взаимодействуют, и он тоже взаимодействует с ними по мере возможности.

ПАПА Карась, Андрей, рыба, сходная с осетром, но только мельче. У карасёвых — хорошее вкусное мясо, богатое антирахитическим витамином Д. Это очень питательная, нежная и приятная на вкус рыба!..

АНДРЮХА Интересно, что нам из него МАМА приготовит на обед.

ПАПА Можно запечь карася под майонезом! Или запечь его в тесте целиком… Можно съесть отварного с картофелем. Зафаршировать! Или сделать заливное.

АНДРЮХА (радостно и с надеждой): А может, просто пожарим в сухарях? Или в сметане?

Они подходят к столу и кладут карася в таз.

У карася из таза висит хвост, и голова торчит с большим таким живым глазом. Выходит МАМА в фартуке.

ПАПА (маме): Сделай нам свежежаренного в сметане карася!

МАМА заглядывает в таз и закрывает лицо руками.

МАМА Фу! Не могу смотреть на угасающие рыбьи жизни.

ПАПА А срезанный гриб – тоже страшное зрелище? И можно не выдержать, глядя на его отрезанную ногу?

МАМА Я категорически отказываюсь кого-либо отправлять на тот свет.

ПАПА Тогда приготовь нам кабачок.

МАМА Утром как-то не хочется р е з а т ь кабачки.

ПАПА Люся, Люся, тебя никто не просит поросят резать на Рождество. Но кабачок — ведь это совсем другое дело! Взгляни на меня, Люся! (ПАПА задирает майку и втягивает живот). Вглядись, какой я! Меня лифт не поднимает, и банки не присасываются к телу. Я понапрасну растратил свою молодость.

МАМА Зато я научила тебя кататься на велосипеде. Благодаря мне ты узнал, что такое скорость.

АНДРЮХА Скорость – это счастье.

ПАПА Велосипед в моей жизни – излишество. Я требую неукоснительного режима еды.

МАМА (с обидой): А сколько раз я организовывала чай?

ПАПА Чтобы прожить жизнь – одного, Люся, чая недостаточно! Ты когда-нибудь замечала – едут женщины в метро с огромными сумками? Знаешь, что там у них?

МАМА (искренне) Нет…

ПАПА У них в сумках убитые животные.

МАМА (потрясенно): Не может быть!!!

ПАПА (берет большой острый нож): Люся, Люся, это суровый закон природы. Вон в окне черный грач белыми зубами ест невинного козленка. Слизень сгрыз селезня. Жаба сжевала кота… Я хочу съесть животное. Любого обитателя гор, лесов или рек.

Карась лежит в тазу, высовывается, смотрит, реагирует – им немного управляет маленький АНДРЮХА.

ПАПА В конце концов, ужас и смерть ждут каждого!

Он заносит над карасем нож – в фартуке до земли, мрачный совершенно, ПАПА начинает делать ножом в сторону карася пырятельные движения. Хорошо бы карась зажмурился.

АНДРЮХА Знаешь, пап, — вообще у нас все правильно идет. Но не совсем.

ПАПА (растерянно) Что-нибудь не так?

АНДРЮХА Надо почитать, как это делается. По-моему, его стоит вынуть из воды.

ПАПА (миролюбиво) Ты прав, сынок. Никто не берется за это дело без надлежащей подготовки.

ПАПА берет книгу «О вкусной и здоровой пище», открывает.

ПАПА «Разделка рыбы». (Читает). «Живую рыбу, прежде чем начать чистить, надо заколоть: острым концом маленького ножа делают глубокий разрез горла между головными плавниками и дают стечь крови».

ПАПА поднимает голову и смотрит куда-то вдаль.

ПАПА (задумчиво): …Ты чувствуешь, как пахнет нагретой крапивой? А скоро опять будет холодно и темно.

АНДРЮХА Давай его закоптим!

ПАПА (с новыми силами – радостно): Хорош карась в копченом виде! Как я люблю (собирает шишки для печки), когда идёт дождь, и вся семья в сборе, и чистится картошечка, и рыбка копченая…

Они разжигают огонь в чугунной печке на огороде, хватают карася и кладут на сеточку над горячим дымом.

ПАПА Коптись мокропузый! (гордо смотрит на маму). Благодари бога, Люся, что у тебя есть муж, готовый до самой смерти всех вас кормить и обувать.

Вовсю происходит копчение. Карась вроде как зазолотился с боков, его чешуя стала ещё ярче, он весь засверкал, засиял, но надо бы каким-то образом показать, что он и не думает прощаться с жизнью.

ПАПА (хватает его и трясет) Карась, карась! Ты почему не сварился в собственном соку?

МАМА Не смей кричать на рыбу. Кричать на рыбу – это все равно, что кричать на водоросль.

ПАПА Хватит с ним чикаться. Сунем его в морозилку. Рыба, замороженная в живом состоянии, если ее правильно разморозить, по качеству не отличается от свежей.

ПАПА заворачивает карася в газету и засовывает в холодильник.

ПАПА, АНДРЮХА И МАМА стоят, смотрят как солнце садится за огород или пруд. Птицы поют, соловьи может быть. СМЕРКАЕТСЯ. Летают ласточки – ну как бы вечер в подмосковье…

АНДРЮХА (папе): Ты заметил, — говорю я, — когда темнеет, какая наступает в мире тишина?

ПАПА Я в тоске какой-то, когда темнеет. День умирает, лето скоро отцветет.

Он прильнул ухом к морозилке и весь превратился в слух.

ПАПА Слышишь? Слышишь? Душа карася расстается с телом.

Вытаскивает карася из холодильника. Тот лежит на газете – ледяной, вытянутый в струнку. Все герои смотрят на этот, можно сказать, кусок льда.
Лед прозрачный и там виден вмороженный карась. С открытым глазом.

ПАПА После отморожения, Люся, рыбу надо положить в холодную воду, а то она будет дряблой и невкусной.

Он снова опускает карася в таз. Тот лежит синий, твердый, неподвижный, как древесный ствол.

МАМА Умер. (Плачет).

ПАПА (огорченно): Эх ты, Люся, как ты на все реагируешь. Как Сократ бы на это прореагировал? Как Диоген?

МАМА То, что ты сделал, Миша, ты всю жизнь об этом будешь жалеть.

ПАПА (в ботинках, шапке, телогрейке — упавшим голосом): Люся, Люся, теперь на моей могильной плите ты, наверное, напишешь: «Убийца карася».

МАМА Я напишу: «Любитель прогулок».

АНДРЮХА Друзья! Что за похоронные настроения? Режьте его на куски, жарьте на сковородке и давайте ужинать!

МАМА Не надо ужинать, в желудке будет тяжесть.

ПАПА В желудке тяжесть – на душе легко!

ПАПА заглядывает в таз

ПАПА О!!!

Карась в тазу оттаивает, оживает, плещется в тазу, бьет хвостом по воде. Два плавника его, торчащих из воды, горят на солнце, а сам он такой упругий на вид, живее всех живых.

МАМА (утирая слезы) Что ж вы такие обормоты-то, а? Не могут карася отправить к праотцам.

ПАПА Люся, Люся! В Уваровке климат очень лечебно-профилактический. Он хорошо действует на эмаль зубов, на царапины и наружную оболочку рта, и приятный холодок пробегает по коже, и не бывает цинги, от которой гибнут отважные моряки. Воздух, щупальца сосны и мох леса не дают карасю проститься с жизнью. Но одно твое слово, Люся, и я любому горло перегрызу.

ПАПА хватает лопату и бросается на карася. Музыка. Он что-то кричит, замахивался на карася лопатой…

ПАПА …и засолю, как селедку!

МАМА Дай я тебе прическу поправлю, Миша, а то ты на Гитлера похож.

ПАПА Люся, Люся, ты взрослая женщина! Свари его живьем в кипящем масле!

МАМА Не могу! Я не могу осознать возраст, не верю, что мне тридцать пять, что у меня десятилетний сын и пятилетний кот Кузя, потому что вся моя жизнь — сплошная весна!

ПАПА Так не доставайся же ты никому! (хватает за хвост карася и швыряет его картонному коту, который все время где-то сидит неподвижно – на окошке, или на кровати). На, Кузька, на, съешь его со всеми потрохами.

Карась лежит на траве и с интересом смотрит на Кузю. Кузьма опять-таки не двинулся с места.

ПАПА (уговаривает его): Кузь, ну, Кузь!..

ПАПА (кричит): Встать, когда с тобой русский разговаривает!

Кузя не шелохнулся.

АНДРЮХА Все. Я его уже не смогу есть.

ПАПА А я его уже не смогу зарезать. Он личность, он характер, он существо высшего порядка. Таким карасем можно только …отравиться.

ПАПА стоит, беспомощно озирается, чешет глаз и подтягивает штаны.

МАМА Возьми себя в руки, Миша, мужчина ты или нет?

ПАПА (твердо) Нет. Я книжный червь. Я не могу победить живую рыбу. Я могу победить только полуфабрикат. Да и не такой уж я любитель рыбы. Если я мяса день не ем, меня всего трясёт. А если рыбы – то нет. (Кричит, воодушевившись) В нашей семье вообще,- пора покончить и с мясом, и с рыбой. И прекратить пить чай – это наркотик. А секс будет только для деторождения!

С этими словами он заботливо поднимает с земли карася и несет его в таз.

Карась ласково приникает к папиной груди. Свет понемножку гаснет. Ночь. Вся семья засыпает. Кит двумя лапами встает на подоконник – вглядывается в темноту, подскуливает и гавкает.

ПАПА подходит к окну, отодвигает занавеску и вглядывается в темноту, пытаясь различить под яблоней таз с карасем.

ПАПА Как там карась, интересно?

МАМА (тоже встает, подходит к окну, вглядывается): Вдруг его утащит какой-нибудь злой человек? Или унесет в клюве горный орел? Это совсем не такая ночь, когда маленьким карасям можно сидеть одним в тазах на улице.

В комнате горит настольная лампа. В пижамах и ночной рубашке втроем – ПАПА с фонарем – солидным, типа шахтерского – они выходят в сад и подходят к тазу с карасем. В этом месте на сцене погашен свет. Но – зажжены звезды, месяц, в общем, красивая летняя ночь. На столе – таз. Они встают вокруг таза и внимательно смотрят на карася. Карась забеспокоился, зашевелился и поднял голову.

ПАПА ласково треплет его по затылку.

ПАПА Спи, Гриша. Назовем его Гриша, как Григория Распутина. На ночь давайте внесем его в дом. А с утра пойдем и отпустим обратно в пруд.

ПАПА в пижамных штанах идет впереди, освещая путь фонарем.

За ним МАМА и АНДРЮХА – тащат таз.

Музыка какая-то нежная, ночная, может быть, труба. Все укладываются. Таз у изголовья папы.

ПАПА (засыпая, бормочет): Ты мой тупорылый, ты мой пучеглазый…

Все тонет во тьме.

Утро. Семья Антоновых торжественно шествует по сцене с карасем в огромном полиэтиленовом пакете. Птицы поют. АНДРЮХА с гитарой. Кит бежит рядом.
А навстречу идет Толя МЫЛЬНИКОВ, рабочий человек в больших-пребольших кедах.

ТОЛЯ (протягивая папе руку): Ну как жизнь?

ПАПА Мы живем хорошо, задавленные делами и неприятностями.

ТОЛЯ: Это вы все того карася – никак не укантрапупите? Я за вами из-за забора давно слежу, как вы мучаетесь. Дай-ка я его головой об пень хряпну.

АНТОНОВЫ (кричат): Ты что? Не дадим Григория убить!

Они проходят дальше, оставляя МЫЛЬНИКОВа Толю в середине сцены – он снова расстилает круглый полиэтилен – как у Феллини – море было в «Восемь с половиной» — небольшими волнами. Поставил кочку болотную с камышом. Сразу заквакали лягушки. И, обойдя сцену, справа выходят Антоновы с карасем.

ПАПА (кладет его в пруд): Хорошо, карась, плыви, отдыхай, набирайся сил, звони нам, пиши и все в таком духе.

Хорошо бы устроить некоторое движение в пруду.

МАМА кидает в воду цветы и машет карасю платком.

АНДРЮХА ударяет по струнам и – всеми силами пытается изобразить отвальную «Марш славянки» — уж как там у него получается.

Кит радостно подвывает – в силу своих возможностей.

ТОЛЯ (скептически): У карася жизнь недолгая, до следующего крючка.

ПАПА Теперь он не такой дурак (машет карасю).

АНДРЮХА увлеченно бренчит на гитаре и постепенно отходит от прудика, приближается к авансцене. Кит мечется – то туда, то сюда. Но потом остается с Андрюхой. На заднем плане группа провожающих карася расходится в разные стороны. Толя МЫЛЬНИКОВ сворачивает пруд, уносит, ПАПА с мамой исчезают. В свете остаются только мальчик с гитарой и с Китом – они уже играют и подпевают что-то нечленораздельное – на авансцене для публики. Мы смотрим только на него.

АНДРЮХА (дззззум! — по струнам. Останавливается и – страстно): Я хочу в джаз!!!

Картина седьмая. («Моя собака любит джаз» продолжение).

АНДРЮХА Джаз – это подходящее дело! Но вот в чем загвоздка – я не могу петь один. Неважно кто, даже муха своим жужжанием может скрасить мое одиночество. А что говорить о Ките? Для Кита пение — все! Поэтому я взял его с собой на прослушивание.

Кит съел полностью колбасу из холодильника и шагал в чудесном настроении. Сколько песен в нас с ним бушевало, сколько надежд! На сцене появляется пианино, и на стуле рядом с пианино сидит длинноносая строгая учительница по музыке Наина Петровна. По авансцене – как бы по коридору ДК проходит РАССКАЗЧИК с саксофоном – не играет, а просто идет.

АНДРЮХА-маленький: Где тут принимают в джаз?

РАССКАЗЧИК: Прослушивание в третьей комнате.

Отходит в сторонку, наблюдает за происходящим. Строгая Наина Петровна сидит у пианино и выжидательно смотрит на Андрюху с Китом.

АНДРЮХА (громко и яростно): Я хочу в джаз!!!

Около учительницы Наины Петровны стоят, прислоненные к фортепиано, заранее наготовленные фанерные таблички на палках с запретительными надписями.

НАИНА: Тссс!

Она берет табличку и показывает ему — большими печатными буквами там написано: «ГОВОРИ ВПОЛГОЛОСА

АНДРЮХА (читает, потом поворачивается к публике): А я не могу вполголоса. И я не люблю не звенеть ложкой в чае, когда размешиваю сахар. Приходится себя сдерживать, а я этого не могу.

Когда он опять оборачивается к Наине Петровне, она уже держит плакат: «СОБАКУ НЕЛЬЗЯ!»

АНДРЮХА Кит любит джаз. Мы поем с ним вдвоем.

НАИНА продолжает держать табличку и показывает жестом собаке: мол, кыш, брысь!

АНДРЮХА подводит Кита к РАССКАЗЧИКу и отдает ему поводок.

Показывает жестом Киту – мол, ничего не поделаешь, нельзя.

РАССКАЗЧИК с Китом и саксофоном комментирует происходящее.

РАССКАЗЧИК: Вся радость улетучилась, когда я закрыл дверь перед носом у Кита. Но необыкновенная судьба, которую прошляпил ДЯДЯ ЖЕНЯ, ждала меня. Я сел на стул и взял в руки гитару. Мне нравится петь. И я хочу петь. Я буду, хочу, я хочу хотеть! Держитесь, Наина Петровна — «говори вполголоса, двигайся вполсилы»! Сейчас вы огромное испытаете потрясение!.. Наина стояла, как статуя командора, и я не мог начать, хоть ты тресни! Чтобы не молчать, я издал звук бьющейся тарелки, льющейся воды и комканья газеты… (последняя фраза может быть не произнесена – а уже показана)

Пока АНДРЮХА свингует, НАИНА выставляет одну за одной таблички: «ПЬЯНИССИМО!» «ФАЛЬШИВИШЬ!» «НЕ ТА НОТА!!!» «УБЕРИ ГИТАРУ!» «НЕЛЬЗЯ!» и, наконец: «СТОП!!!»

НАИНА за фортепиано (поет тонким голосом и играет одним пальцем): « Во по-ле бе-рё-зка сто-я-ла… ». Повтори.

АНДРЮХА «Во по-ле бе-рё…» (не в ту степь).

НАИНА протягивает ему плакат: «НЕТУ СЛУХА!»

С этой малоприятной табличкой АНДРЮХА бредет вдоль сцены, как в воду опущенный. Наина Петровна сопровождает его аккордами похоронного марша.

РАССКАЗЧИК подходит к Андрюхе, забирает у него табличку с надписью «НЕТУ СЛУХА», отдает Кита, хлопает его по плечу ободряюще. Музыка – из траурных аккордов Шопена превращается лирическую джазовую мелодию.

Картина восьмая. («Синдром Отелло»).

АНДРЮХА Да, лето прошло, хорошо прошло, тогда… этим летом, я еще не знал, что такое НАСТОЯЩАЯ ЛЮБОВЬ.

На сцене возникает ПАПА.

АНДРЮХА Пап, скажи, как это, влюбиться? Вот я никак не могу влюбиться!

ПАПА АНДРЮХА, не горюй. Хороший человек – он всегда влипнет!

РАССКАЗЧИК: И точно…

На заднем плане – как бы навстречу Андрюхе идет и проходит мимо веселая девочка с портфелем – его одноклассница Динка. Звучит лирическая джазовая мелодия.

АНДРЮХА оборачивается и смотрит девочке вслед.

АНДРЮХА Пап, почему я ее раньше видел, но не видел? А теперь вижу – и вижу.

ПАПА хмурится, вздыхает. (Переглядывается с мамой).

К Динке подходит другой парень – Крюков, берет ее портфель.

АНДРЮХА Пап, а почему Динка меня раньше не видела и теперь не видит?

ПАПА хмурится и вздыхает. (Переглядывается с мамой).

Динка с Крюковым стоят, разговаривают и смеются.

АНДРЮХА Пап, а почему она видит только Крюкова?

ПАПА хмурится и вздыхает…

Динка уходит с Крюковым. Крюков несет ее портфель.

АНДРЮХА с Китом – смотрят им вслед с тоской.

АНДРЮХА Пап, мне надоело быть хорошим. Динку задушу, Крюкова убью, а сам отравлюсь цианистым калием. Скажи: это любовь?

ПАПА Ну… А какие еще симптомы?

АНДРЮХА Во-первых, я постоянно хочу сбросить Крюкова в яму с голодными львами.

ПАПА Это я понимаю.

АНДРЮХА Во-вторых, при слове «Динка» у меня становится жарко в ушах и страшно колотится сердце, слышишь?

Слышен громкий стук влюбленного сердца. Раздаются посторонние голоса:

ГОЛОСА: Чем вы там стучите, чем? Нарушаете общественный покой!

ПАПА Это наши соседи!

ПАПА хватает подушку и прикладывает ее к груди сына. Стук стихает.

АНДРЮХА А еще я готов за нее отдать все: доброе имя, талант, жизнь и летние каникулы. Час без нее приравнивается к суткам. Я хочу, чтобы у нас были дети. Пап, откуда берутся дети?

ПАПА приходит со стулом и с газетой. Раскрывает стул, садится, вынимает из кармана газету, разворачивает.

ПАПА Это ты узнаешь в процессе познания мира.

АНДРЮХА (сжав кулаки и зубы): Я буду познавать мир, а Крюков – гулять с Динкой?!

Всё и все затемняются (РАССКАЗЧИК ПАПА и Кит). Высвечивается только маленький

АНДРЮХА – он сидит на стульчике. Над ним опускается лампа на проводе под жестяным абажуром.

РАССКАЗЧИК подходит к столу, за которым сидит АНДРЮХА – замахивается – и толкает лампу – она начинает раскачиваться. Выходит Крюков – этакий школьник-здоровяк, руки в брюки. Лампа раскачивается. В темном пространстве это создаст тревожное ощущение. Крюков исполняет вокруг маленького Андрюхи какую-то пластическую композицию угрожающего характера. То он демонстрирует мышцы. То вынет из кармана и покажет папиросу. То саечку сделает. Он все время меняет позу – то так, то этак встанет – угловатый и страшный.

РАССКАЗЧИК (продолжая раскачивать лампу): За лето он сильно вырос, выросли у него какие-то редкие зубы спереди, и он ходил в школу с портсигаром. Но я тоже не подарок. Я оскорблял учителей, кричал на математике нечеловеческими голосами и бил себя кулаками в грудь.

ПАПА Как самец гориллы?

РАССКАЗЧИК: Как Кинг-Конг!… Чтобы он, Крюков, понял, какой я крутой парень.

ПАПА И он понял?

РАССКАЗЧИК (отрицательно качает головой): Он купил пирожок с повидлом… понюхал его и… бросил в меня как булыжник.

ПАПА А ты?

АНДРЮХА-маленький: Всю дорогу домой я думал, какой будет мой следующий ход. Теперь знаю. Я откушу ему голову!

Крюков и РАССКАЗЧИК уходят. Остается АНДРЮХА под качающейся лампой со «снесенной крышей». Подходит ПАПА и останавливает лампочку.

ПАПА Сынок! Ты повредился рассудком. Первое чувство, которым обязан руководствоваться житель нашего района – это чувство здравого смысла. Взгляни на себя: разве ты – это ты? Лоб стал шишковатый, плечи волосатые, и ты разве не видишь, что ты окосел?

АНДРЮХА (удивленно, не меняя позы): Разве я окосел?

ПАПА Да, ты окосел. И окривел. Хочешь, я осыплю тебя подарками, а ты дашь мне честное слово завить свое горе веревочкой. Гляди, что я тебе купил! (показывает черный Халат для труда).

Андрей встает, на этого мальчика с остановившимся взглядом — ПАПА надевает черный халат. Андрей, не глядя, застегивает этот халат на все пуговицы, поднимает голову и говорит в зал.

АНДРЮХА Я мальчик конченый. Я очень приличный, воспитанный, но конченый.

ПАПА (кладет белые руки на черные плечи сына): В таком случае я должен показать тебя психотерапевту.

Тем временем, РАССКАЗЧИК, одетый психотерапевтом, прикатывает стол и стул под эту же лампу. Садится и начинает что-то писать.

ПАПА ведет сына за руку.

ПАПА (подняв голову) Смотри, какие чайки белые! Как таблетки.

У Андрюхи остановившийся взгляд. Он идет как робот, не отвлекается на птиц.

ПАПА Не бойся, АНДРЮХА! Психотерапевт Варежкин – всемирно известный гипнотизер. Он взглядом разгоняет в небе тучи. Одна бабушка, ей девяносто три года, двадцать лет лежала – не двигалась. А как начала принимать его сеансы, встала и уже четыре раза сходила в магазин.

Они «заходят» в полутемное помещение, там их ждет сидящий за столом психотерапевт Варежкин. Врач раскладывает перед собой чистую голубую медицинскую карту. Опять эта лампа светит ему в лицо.

ВАРЕЖКИН: На что жалуетесь?

АНДРЮХА сидит напротив него, смотрит остановившимся взглядом куда-то вперед и не реагирует. Психотерапевт переглядывается с отцом.

ВАРЕЖКИН: Умственная отсталость?

ПАПА Хуже! Мой сын влюбился. И я боюсь, как бы он не скапустился от своей первой любви. Представьте – он решил откусить своему сопернику голову.

ВАРЕЖКИН (солидно кивает и хмурится): Ясно. (Записывает в историю болезни и проговаривает) «АНДРЕЙ АНТОНОВ. 10 ЛЕТ. СИНДРОМ “ОТЕЛЛО»». Ты знаешь, кто такой Отелло?

АНДРЮХА (все также безучастен и недвижим): Это летчик. Герой Великой Отечественной войны.

ВАРЕЖКИН: Герой войны — Гастелло. Отелло — герой английской трагедии. Удушил замечательную женщину из-за ревности.

ПАПА (трясет сына за плечо) Ты тоже хотел, помнишь?

ВАРЕЖКИН: (отцу) Он нелюдимый или общительный?

ПАПА И то и другое!

ВАРЕЖКИН: Запоры… понос?…

ПАПА Ни то — ни другое!

Пауза.

ВАРЕЖКИН: Ну, раз ты человек таких бурных страстей, надо помочь ему с ними покончить. Тут очень важна роль семьи.

ПАПА Мы на все готовы.

ВАРЕЖКИН: Нужно поставить перед ним какую-нибудь великую цель, чтобы он ей загорелся! Скажем, повернуть реку…

ПАПА смотрит на Андрюху, отрицательно качает головой.

ВАРЕЖКИН: … или отреставрировать храм.

Снова ПАПА не верит в зажигательные способности такой цели.

ВАРЕЖКИН: … ну тогда… стать самым сильным человеком на планете.

ПАПА (психиатру) Как Шварценеггер?

ПСИХИАТР: Ну… (оглядывает тщедушную фигуру Андрюхи). О чем ты мечтаешь?

АНДРЮХА Жениться и умереть.

ВАРЕЖКИН: В таком случае – мой тебе совет: УДИВИ ЕЕ!

АНДРЮХА Чем?

ВАРЕЖКИН: У нас в школе некоторые шевелили ушами, еще культивировалась искусственная отрыжка.

ПАПА (радостно): А мой друг, полковник Чмокин, пленил девушку тем, что здорово хрюкал свиньей и визжал. Только этим своим виртуозным искусством не смог покорить ее папу, который заподозрил, что он дебил.

ВАРЕЖКИН (подводя итог): Неважно чем. Главное – покрыть себя неувядаемой славой.

Тут музыка начинает играть, какой-нибудь Марш Преображенского полка. Варежкин затемняется.

АНДРЮХА напяливает на себя лыжный костюм, лыжные ботинки, связывает лыжи веревочкой. За ним наблюдают ПАПА и МАМА.

АНДРЮХА Этот забег будет посвящен декабрьскому восстанию 1905 года. Чтобы не опозорить честь школы, я должен пойти.

ПАПА Может, наоборот, чтобы не опозорить, сиди дома?

Музыка усиливается… Предыдущая мизансцена затемняется, высвечивается «СТАРТ» лыжного забега. Флажки, лыжи, палки… (лес, овраг, снег…) Праздничная атмосфера. РАССКАЗЧИК преображается в Физкультурника. Самое яркое пятно: Динка с лыжами, вся в желтом. Герой смотрит на нее.

АНДРЮХА НУ КАК ЖЕ Я МОГ НЕ ПОЙТИ?

ФИЗРУК: Крюков — на старт! Следующий Антонов.

На лыжах первым стоит Крюков. За ним на лыжах – АНДРЮХА. Стоят – в качестве судей и на отмашке – Физкультурник (переодетый РАССКАЗЧИК) и Динка смотрит на них – прекрасная дама, ради которой разыгрывается этот рыцарский турнир. Дина явно болеет за Крюкова, подходит к нему, как-то подбадривает, наливает горячего чая из термоса. АНДРЮХА смотрит на нее влюбленно, провожает взглядом. Музыка усиливается. Крюков уже бежит.

ФИЗРУК: Пошел!

И АНДРЮХА пошел… Он спешит, быстро перебирает ногами и палкам, смотрит в спину сопернику…

АНДРЮХА ДОГОНЮ И ОБОЙДУ!

Крюков двигается намного спокойней и неторопливей, но расстояние между ним и Андрюхой почему-то растет… Крюков идет очень плавно, замедленно даже, «лунной походкой». За ним АНДРЮХА – спешит, машет палками, топает лыжами. АНДРЮХА тяжело дышит, опустил голову, капли пота льются из-под шапочки…

АНДРЮХА ДОГОНЮ И ОБОЙДУ!

Крюков побеждает с большим отрывом. АНДРЮХА приходит к финишу тогда, когда Динка уже вытирает Крюкову лицо платком. АНДРЮХА шатается от усталости, между двумя деревьями протянуто полотнище с надписью: «ФИНИШ»

ФИЗРУК: Люди-звери! Кто сможет пробежать второй круг?

КРЮКОВ (самонадеянно и непобедимо): Дураков нет.

АНДРЮХА (еще не отдышавшись) Есть!

Вот он встает, шатаясь, тяжело дыша, глядит вокруг безумным взглядом. И все смотрят на него очень серьезно, особенно Динка. АНДРЮХА тоже смотрит на Динку. Это должно быть видно! Что они обменялись взглядами, заряженными электричеством.

ФИЗРУК: Тогда пошел!!! Засекаю время!

АНДРЮХА пошел. Сжав зубы, еле переставляя чугунные ноги…

АНДРЮХА Это был мой единственный шанс.

Постепенно все темнеет, все исчезают, АНДРЮХА в одиночестве движется сквозь метель пургу снег. Опустив голову, упрямо отталкиваясь палками и, почти не двигаясь вперед, АНДРЮХА продолжает свой беспримерный поход к финишу. В ушах у него звучат слова Гавриила Харитоновича Варежкина: — ГЛАВНОЕ — ПОКРЫТЬ СЕБЯ НЕУВЯДАЕМОЙ СЛАВОЙ!… Эти слова звучат еще, и еще, каждый раз помогая герою – пусть хоть на несколько шагов — но приблизиться к победе над самим собой.

РАССКАЗЧИК: Черный потолок плыл над лесом, дул ветер ледяной, но мысль о том, что я поразил Динку и переплюнул Крюкова, придавала мне сил. Я бежал, бежал, бежал, и уже выруливая на финишную прямую…

АНДРЮХА-маленький: (задыхаясь от бега) Представляю, что сейчас будет!!!

РАССКАЗЧИК: …Венок, поцелуи, объятия!.. Кто-то кинется качать – это обязательно.

Кто-то заскрежещет зубами от злости, в такой толпе всегда найдется завистник. Но бравурный марш Преображенского полка заглушит неприятные звуки. Народ отхлынет, и я увижу Динку …

АНДРЮХА-маленький: Для этого случая приготовил я самую свою лучезарную улыбку и начал вглядываться в снегопад, пытаясь различить встречающую толпу. Смотрю – что такое? По-моему, нет никого! Ужасное подозрение шевельнулось в моей груди. И чем ближе я подъезжал, тем виднее мне становилось, что все давно разошлись по домам. Я застыл у черты и как дурак улыбался, а кругом расстилались бескрайние вечнозеленые снега.

РАССКАЗЧИК: Тогда я рванул на третий круг. (АНДРЮХА делает решительное движение палками и заходит на третий круг). Теперь уж совсем один. Только дятел был в небе. Он время от времени складывал крылья и падал, но потом спохватывался и взлетал – видно, дятлы так проверяют смелость. Вот лыжа сломанная, здесь кто-то замерз до меня. А у меня вьюга за штанами, и уже снег мне стал нехолодный!.. (Музыка, звуки метелей) Я шел на лыжах по сухой растрескавшейся земле. Много дней и ночей, не смыкая глаз, под открытым небом. Мимо льда и мяты, полыни, огня и корней, по песку пустынь, по инею на траве, сквозь снежные заносы…

РАССКАЗЧИК исчезает.

АНДРЮХА идет и идет, идет и идет… ничего не меняется в его фигуре и походке, меняется только окружающий ландшафт. Вот дятел стучит по дереву. Вот лыжа сломанная… Вот опять «Финиш» над головой. Все поплыло вокруг… Солнце встает и садится, тьма сменяет свет, горят звезды… Под лыжами Андрюхи уже сухая земля, он идет по пустыне, по горам, по траве, по льдине, проваливается в полынью и снова пробивается сквозь снежные заносы … «Финиш» то и дело опять появляется перед ним. В десятый раз, в одинадцатый, в двенадцатый…

АНДРЮХА Я падал от жары, мок и коченел, проваливался в полыньи и выбирался на льдины. На двенадцатом круге я понял, что больше не могу. Я упал и, пока меня заметала пурга, глядел, как загорается последняя заря…

Пауза.

Свет уже голубоватый… Музыка печальная.

АНДРЮХА Так я оказался в загробном мире. Там никого не было. Только бог.

Воображаемый Андрюхой БОГ подходит к нему и говорит папиным голосом.

ПАПА АНДРЮХА!!! АНДРЮХА!!!

Наш герой открывает глаза. Это ПАПА трясет его за плечо.

ПАПА Вставай! Не лежи на снегу, простудишься. Динка ждет тебя у нас дома. Зовет в кино.

(свет еще синеватый)

АНДРЮХА Не могу, я умер!

ПАПА Нет, сынок, ты умер не до конца!

Но наш герой опускает голову на снег. Выключается свет голубой. Включается яркий желтый свет.

АНДРЮХА все еще лежит на полу – но уже совершенно в другом свете.

Выскакивает Кит, подбегает к нему, — лизнул в нос.

ДЯДЯ ЖЕНЯ подходит к Андрюхе, наклоняется, протягивает гитару.

АНДРЮХА приподнимается.

АНДРЮХА У меня нет слуха. Я не подхожу.

ДЯДЯ ЖЕНЯ (с презрением): Слух! Слух – ничто. Ты не можешь повторить чужую мелодию. Ты поешь, как НИКТО НИКОГДА до тебя не пел. Это и есть настоящая одаренность. Джаз! (с восторгом) Джаз – не музыка. Джаз – это состояние души.

Кто-то выходит (может быть, это ПАПА – с аккордеоном) начинает петь: «Во по-ле бе-рё-зка сто-я-ла… Во по-о-ле…»

Тогда АНДРЮХА-маленький берет гитару и принимается – сначала тихо, а потом все громче и уверенней – играть гитаре. Кит стучит на барабанах.

ДЯДЯ ЖЕНЯ достает маракасы из кармана. Подстукивает. Появляется Крюков – с трубой. Динка – на виолончели. Наина Петровна выкатывает пианино – садится и тоже наяривает джаз. Иногда выставляя табличку: «Е-е!!!» Все присутствует в этой музыке – кваканье лягушек, клич самца-горбыля, крики чаек,
гудок паровоза и гудок парохода… «ВО ПО — ЛЕ!!!»

МАМА примчалась – с кастрюлей и половником – она стучит половником по кастрюле и подтанцовывает.

Негр вышел с банджо и поет хриплым голосом:- «Во по-ле березка стояла! Во поле кудрявая стояла!..»
В какой-то момент все разудало грянут: «Лю-ли, лю-ли, сто-я-ла!!! Лю-ли, лю-ли, сто-я-ла!!!»
Играют все герои на разных инструментах – кто на тромбоне, на баритоне…

ПАПА (наклоняясь над ухом сына) Хорошо, да?

АНДРЮХА Очень хорошо!

ПАПА Но вообще-то ты рад, что мы тебя родили?

АНДРЮХА Конечно, правильно сделали!

ПАПА и МАМА переглядываются, довольные, с любовью прижимаются друг к другу… Хорошо бы каким-нибудь образом и Путник Запоздалый появился бы, и психотерапевт Варежкин, и РЕПЕТИТОР с посохом и котомкой – босой, все герои бы ожили и выскочили. Может, их ПАПА теперь изобразит – поскольку РАССКАЗЧИК сейчас будет очень занят.

Опять же Крюков может удалиться и выйти Толей МЫЛЬНИКОВым с карасем под мышкой. А потом пойдет джаз настоящий – и в довершении всего выходит АНДРЮХА-большой, наш РАССКАЗЧИК – с золотым саксофоном. Звучит его горячее соло – настоящий Джон Колтрейн . Все смотрят на него восторженно, соучаствуют всей душой, а он свингует в центре. Мощный драйв. Он заходится в джазе, и невооруженным глазом видно, что он самый лучший джазмен в мире – номер один!

Вдруг – посреди этой вакханалии, в апофеозе – раздается телефонный звонок. В кармане у большого Андрюхи звонит мобильный телефон. Некоторое время он – продолжает еще играть, забыв обо всем на свете. Но все остальные замерли и смолкли. Тогда он тоже останавливается – его саксофон замолкает. Он достает из кармана телефон и смотрит на него. Телефон звонит громко и настойчиво. Музыканты затихли, чтобы он говорил.

АНДРЮХА-БОЛЬШОЙ: Але! Ну, щас, щас, ну еще три минуты! Подождите немножко!!!!

Пауза. Он оглядывает свой оркестр. Потом сует телефон в карман – делает вдох и …снова начинает играть, еще азартнее и мощнее прежнего.

ВСЕ: ААААА!!! — играют вместе с ним.

Апофеоз.
ЗАНАВЕС.

Родилась в Москве. После окончания факультета журналистики МГУ работала как журналист в периодической печати. Член Союза писателей России. В течение десяти лет вела на «Радио России» передачу «В компании Марины Москвиной», делала авторские документальные фильмы для телевидения. Руководила творческой мастерской в Союзе писателей и Институте современных искусств.